Подписывайтесь на рассылку, чтобы первыми узнать о ключевых изменениях в академической среде, научных открытиях, образовательных трансформациях и опыте ведущих вузов.
Отправляя форму, вы принимаете условия политики конфиденциальности.
«Главная задача школы — сформировать у человека интерес к познанию мира»
Интервью с ректором Российского государственного педагогического университета им. А. И. Герцена Сергеем Тарасовым.
РГПУ им. А. И. Герцена единственный среди российских педагогических вузов вошел в мировой рейтинг университетов Times Higher Education University Impact Rankings 2024. Родоначальник нескольких направлений педагогики, Герценовский университет как образовательная организация на протяжении двух столетий является во многом флагманом и одним из ведущих методических центров для педагогов.
С ректором университета, Сергеем Валентиновичем Тарасовым, мы обсудили самые разные темы, касающиеся образования. Реальные причины интереса к педагогическим специальностям среди абитуриентов, обновление методического сопровождения учителей, новые вызовы в работе со школьниками, проблемы объективного оценивания учебных результатов — эти и другие вопросы, которые волнуют профессиональное сообщество.
С ректором университета, Сергеем Валентиновичем Тарасовым, мы обсудили самые разные темы, касающиеся образования. Реальные причины интереса к педагогическим специальностям среди абитуриентов, обновление методического сопровождения учителей, новые вызовы в работе со школьниками, проблемы объективного оценивания учебных результатов — эти и другие вопросы, которые волнуют профессиональное сообщество.
«В нестабильное время школа и в целом система образования воспринимается как та сфера, которая всегда существовала в человеческой цивилизации и позволяла человеку чувствовать себя более-менее уверенно в профессиональном плане».
— Сергей Валентинович, в 2025 году на направления подготовки учителей было подано рекордное количество заявлений. Конкурс в педагогические вузы составил 16 человек на место, и РГПУ им. А. И. Герцена в топ-5 университетов по числу поданных заявлений. Как Вы объясняете реальные причины такого интереса абитуриентов к педагогическому образованию?
— В этом году на педагогические специальности у нас подано на 37% больше заявлений, чем в 2024. Конкурс составил 26 человек на место. В целом повышение интереса к университету и особенно к педагогическим направлениям подготовки (их у нас примерно 65%) мы наблюдаем последние три года. Остальные направления у нас связаны с гуманитарной сферой, близкой к педагогике, и с фундаментальными предметными науками в чистом виде: физика, химия и другие. Педагогический университет, особенно ведущий, должен иметь возможность развивать не только психолого-педагогическую науку, но и в целом насыщенную многоплановую интеллектуальную среду, что предполагает определенную широту выбора для абитуриентов.
Что касается реальных причин интереса к педагогическому образованию, на мой взгляд, их несколько. Во-первых, — и я в этом убежден, — это усиление внимания государства к образованию, особенно к педагогическому. Год педагога-наставника, проекты, запущенные на телевидении, профессиональные конкурсы и многое другое в медийном пространстве дало свои результаты.
Подобная ситуация, кстати, была в конце 1980-х годов, когда я сам поступал на исторический факультет тогда еще педагогического института имени А. И. Герцена. Конкурс был 10 человек на место. Я связываю этот всплеск интереса к истории с тем, что в тот период начали публиковать новые исторические документы и сборники, которые раньше были недоступны. Это еще одно доказательство того, что информационная, медийная поддержка очень важна.
В этом году к нам на направление «Физика» поступила выпускница со 100 баллами ЕГЭ по литературе. На мой вопрос: «Почему же вы идете на физику, а не на филологию?», абитуриентка ответила, что физика ей тоже интересна и она знает, что учителей по этому предмету в школах не хватает. У меня нет оснований не доверять искренности ее ответа. Сейчас вообще поступают очень осознанные ребята, которые хотят состояться в профессии, многие действительно нацелены работать в школе.
Следующая причина интереса к педагогическому образованию, скорее, на уровне моей гипотезы, заключается в том, что в нестабильное время школа и в целом система образования воспринимается как та сфера, которая всегда существовала в человеческой цивилизации и позволяла человеку чувствовать себя более-менее уверенно в профессиональном плане. Во все времена детей нужно воспитывать, образовывать, учить. Школа была, есть и будет.
Третья причина — педагогические университеты дают хорошую психолого-педагогическую подготовку. Сегодня это чрезвычайно важно: умение общаться с людьми, понимать другого человека, работать в коллективе, в команде, выстраивать собственную дисциплину. Именно поэтому выпускники педагогических вузов востребованы в самых разных сферах, не только в системе образования. Возможно, кстати, это одна из причин, почему у нас не хватает учителей. Педагогический университет развивает у студентов широкий содержательный кругозор. Выпускник, например, факультета истории и социальных наук Герценовского университета, — это специалист широкого социально-гуманитарного профиля. Он может преподавать историю, право, обществознание, мировую художественную культуру, историю культуры и т. д. Это существенное конкурентное преимущество.
Наконец, еще один важный фактор — широкие возможности для внеучебной деятельности студентов: спорт, театр, музыка, изучение дополнительных профессий. Насыщенная студенческая жизнь — важная составляющая для формирования сообщества выпускников, она дает понимание того, каким должно быть качество жизни, а не только ее уровень, насколько ценно психологическое благополучие, ощущение взаимной поддержки, уважения.
— В этом году на педагогические специальности у нас подано на 37% больше заявлений, чем в 2024. Конкурс составил 26 человек на место. В целом повышение интереса к университету и особенно к педагогическим направлениям подготовки (их у нас примерно 65%) мы наблюдаем последние три года. Остальные направления у нас связаны с гуманитарной сферой, близкой к педагогике, и с фундаментальными предметными науками в чистом виде: физика, химия и другие. Педагогический университет, особенно ведущий, должен иметь возможность развивать не только психолого-педагогическую науку, но и в целом насыщенную многоплановую интеллектуальную среду, что предполагает определенную широту выбора для абитуриентов.
Что касается реальных причин интереса к педагогическому образованию, на мой взгляд, их несколько. Во-первых, — и я в этом убежден, — это усиление внимания государства к образованию, особенно к педагогическому. Год педагога-наставника, проекты, запущенные на телевидении, профессиональные конкурсы и многое другое в медийном пространстве дало свои результаты.
Подобная ситуация, кстати, была в конце 1980-х годов, когда я сам поступал на исторический факультет тогда еще педагогического института имени А. И. Герцена. Конкурс был 10 человек на место. Я связываю этот всплеск интереса к истории с тем, что в тот период начали публиковать новые исторические документы и сборники, которые раньше были недоступны. Это еще одно доказательство того, что информационная, медийная поддержка очень важна.
В этом году к нам на направление «Физика» поступила выпускница со 100 баллами ЕГЭ по литературе. На мой вопрос: «Почему же вы идете на физику, а не на филологию?», абитуриентка ответила, что физика ей тоже интересна и она знает, что учителей по этому предмету в школах не хватает. У меня нет оснований не доверять искренности ее ответа. Сейчас вообще поступают очень осознанные ребята, которые хотят состояться в профессии, многие действительно нацелены работать в школе.
Следующая причина интереса к педагогическому образованию, скорее, на уровне моей гипотезы, заключается в том, что в нестабильное время школа и в целом система образования воспринимается как та сфера, которая всегда существовала в человеческой цивилизации и позволяла человеку чувствовать себя более-менее уверенно в профессиональном плане. Во все времена детей нужно воспитывать, образовывать, учить. Школа была, есть и будет.
Третья причина — педагогические университеты дают хорошую психолого-педагогическую подготовку. Сегодня это чрезвычайно важно: умение общаться с людьми, понимать другого человека, работать в коллективе, в команде, выстраивать собственную дисциплину. Именно поэтому выпускники педагогических вузов востребованы в самых разных сферах, не только в системе образования. Возможно, кстати, это одна из причин, почему у нас не хватает учителей. Педагогический университет развивает у студентов широкий содержательный кругозор. Выпускник, например, факультета истории и социальных наук Герценовского университета, — это специалист широкого социально-гуманитарного профиля. Он может преподавать историю, право, обществознание, мировую художественную культуру, историю культуры и т. д. Это существенное конкурентное преимущество.
Наконец, еще один важный фактор — широкие возможности для внеучебной деятельности студентов: спорт, театр, музыка, изучение дополнительных профессий. Насыщенная студенческая жизнь — важная составляющая для формирования сообщества выпускников, она дает понимание того, каким должно быть качество жизни, а не только ее уровень, насколько ценно психологическое благополучие, ощущение взаимной поддержки, уважения.
— Ваша образовательная организация была создана в конце XVIII века как Воспитательный дом, где впервые в России стали решать проблемы охраны детства, была организована система детских домов, сельских школ, детских садов и яслей. Воспитательный дом — родоначальник практической коррекционной педагогики. Сегодня этими и другими вопросами педагогики и образования у Вас занимаются целые научные институты. Какие укрупненные типы проблем они решают: для системы образования, для педагогов, для семей?
— Мы ведем отсчет своей истории с 1797 года, когда был создан Воспитательный дом, в котором готовили специалистов педагогов: домашних воспитательниц, детских садовниц. С тех пор университет не менял своего месторасположения. Даже в годы войны институт не покинул свое историческое здание, которое было оборудовано под госпиталь. Раненых в нем выхаживали студентки. В блокаду здесь продолжали работать два библиотекаря, они ежедневно совершали обход разрушенных домов и квартир, спасали книги. Образовательный процесс в институте тоже не останавливался.
Герценовский университет, а ранее — институт, Воспитательный дом, всегда были инновационными, здесь формировались многие педагогические технологии и подходы. Фактически здесь зарождалась коррекционная педагогика, отечественная психология. В институте работали выдающийся психолог Л. С. Выготский, математик Г. М. Фихтенгольц, филологи и лингвисты С. И. Ожегов, Л. В. Щерба. Академик И. В. Курчатов 6 лет возглавлял здесь кафедру физики еще до начала атомного проекта.
Если говорить о вызовах современности, то сегодня наиболее важны новые разработки в области коррекционной педагогики и психологии. Все больше детей во всем мире и в нашей стране тоже, к сожалению, нуждаются в особом подходе к воспитанию, обучению и развитию из-за особенностей здоровья. Элементы коррекционной или специальной педагогики мы уже внедряем в образовательный процесс.
Другое наше важное направление — психологическая безопасность образовательной среды, где изучаются новые подходы к пониманию оценки качества образования и качества жизни.
Еще одна интереснейшая и очень перспективная тематика — это новые модели организации образовательного процесса в школе и в вузе с использованием методических подходов на основе искусственного интеллекта и то, как сегодня эти методики могут быть дополнены возможностями AI-технологий.
Мы также занимаемся вопросами перехода на новую систему высшего образования, которые требуют определенного теоретического осмысления и практических решений. Продолжаем активно развивать фундаментальные направления в области физики, химии, биологии, делаем по ним совместные проекты с зарубежными исследователями из дружественных стран.
Среди новых структур в университете отмечу лабораторию игротехники, которую возглавляет Алексей Блинов, известный практик этой технологии. Игротехнические практики сейчас широко используются в современном образовании и в воспитательной работе во всех образовательных учреждениях.
— Мы ведем отсчет своей истории с 1797 года, когда был создан Воспитательный дом, в котором готовили специалистов педагогов: домашних воспитательниц, детских садовниц. С тех пор университет не менял своего месторасположения. Даже в годы войны институт не покинул свое историческое здание, которое было оборудовано под госпиталь. Раненых в нем выхаживали студентки. В блокаду здесь продолжали работать два библиотекаря, они ежедневно совершали обход разрушенных домов и квартир, спасали книги. Образовательный процесс в институте тоже не останавливался.
Герценовский университет, а ранее — институт, Воспитательный дом, всегда были инновационными, здесь формировались многие педагогические технологии и подходы. Фактически здесь зарождалась коррекционная педагогика, отечественная психология. В институте работали выдающийся психолог Л. С. Выготский, математик Г. М. Фихтенгольц, филологи и лингвисты С. И. Ожегов, Л. В. Щерба. Академик И. В. Курчатов 6 лет возглавлял здесь кафедру физики еще до начала атомного проекта.
Если говорить о вызовах современности, то сегодня наиболее важны новые разработки в области коррекционной педагогики и психологии. Все больше детей во всем мире и в нашей стране тоже, к сожалению, нуждаются в особом подходе к воспитанию, обучению и развитию из-за особенностей здоровья. Элементы коррекционной или специальной педагогики мы уже внедряем в образовательный процесс.
Другое наше важное направление — психологическая безопасность образовательной среды, где изучаются новые подходы к пониманию оценки качества образования и качества жизни.
Еще одна интереснейшая и очень перспективная тематика — это новые модели организации образовательного процесса в школе и в вузе с использованием методических подходов на основе искусственного интеллекта и то, как сегодня эти методики могут быть дополнены возможностями AI-технологий.
Мы также занимаемся вопросами перехода на новую систему высшего образования, которые требуют определенного теоретического осмысления и практических решений. Продолжаем активно развивать фундаментальные направления в области физики, химии, биологии, делаем по ним совместные проекты с зарубежными исследователями из дружественных стран.
Среди новых структур в университете отмечу лабораторию игротехники, которую возглавляет Алексей Блинов, известный практик этой технологии. Игротехнические практики сейчас широко используются в современном образовании и в воспитательной работе во всех образовательных учреждениях.
— Влияют ли на развитие этих направлений работы современные условия взросления и развития самостоятельности детей?
— Конечно, мы учитываем эти особенности, потому что сами видим, что при всей мотивированности, старательности, осознанности в выборе будущей профессии выпускникам школ свойственны инфантильность, несамостоятельность, поверхностно-критический взгляд на какие-то вещи. При этом надо отметить, что серьезных, глубоких популяционных исследований межпоколенческих различий на сегодняшний день практически нет. Есть отдельные экспертные мнения.
Несколько лет назад вместе с Российской академией образования мы запустили большое популяционное исследование психологических особенностей детей и подростков школьного возраста с элементами лонгитюда (Изучение одних и тех же объектов на протяжении длительного времени — Прим. ред.). Область нашего изучения — когнитивные, познавательные процессы, особенности памяти, мышления. Это большой пласт работы, и ее первые результаты уже позволяют нам глубже понимать суть изменений, которые происходят в новых поколениях детей.
— Конечно, мы учитываем эти особенности, потому что сами видим, что при всей мотивированности, старательности, осознанности в выборе будущей профессии выпускникам школ свойственны инфантильность, несамостоятельность, поверхностно-критический взгляд на какие-то вещи. При этом надо отметить, что серьезных, глубоких популяционных исследований межпоколенческих различий на сегодняшний день практически нет. Есть отдельные экспертные мнения.
Несколько лет назад вместе с Российской академией образования мы запустили большое популяционное исследование психологических особенностей детей и подростков школьного возраста с элементами лонгитюда (Изучение одних и тех же объектов на протяжении длительного времени — Прим. ред.). Область нашего изучения — когнитивные, познавательные процессы, особенности памяти, мышления. Это большой пласт работы, и ее первые результаты уже позволяют нам глубже понимать суть изменений, которые происходят в новых поколениях детей.
«…необходимо повышать уровень профессиональной рефлексивности».
— Было бы очень интересно изучить итоговые результаты вашего исследования. Особенно на фоне предположений, что дети поколения «альфа» будут еще быстрее, чем зумеры, усваивать информацию, а значит, ритм обучения еще больше ускорится. Как это может отразиться в методической поддержке педагогов?
— Это потребует внедрения в образовательный процесс блока когнитивных технологий. Я уже упомянул про игровые технологии и добавлю к этому перечню технологии моделирования, проектирования. Это касается и школы, и вуза.
В педагогических университетах важно не только увеличить количество часов на практику, но и в целом изменить подход к практической подготовке учителя, потому что она шире, чем только практика. Для этого необходимо повышать уровень профессиональной рефлексивности. Как педагогу оценить и осмыслить урок, занятие или какое-то внеурочное событие, определить его результат? Как на это влиять и как этим управлять? Мы должны дать учителю некие «ключи», я бы назвал это практической методологией решения педагогических задач. Речь о наборе инструментов, широком арсенале глубоких, содержательных технологических принципов и подходов, которые может использовать педагог.
Из своей практической профессиональной деятельности я знаю, что обсуждение урока — это сложная задача. Зачастую ее решение превращается в поверхностное обсуждение, неглубокое с психолого-педагогической точки зрения. Наша задача — научить студентов рефлексивному подходу, потому что этого требует от учителя работа с новыми поколениями детей. Для этого мы создаем методический центр с симбиозом методического, психолого-педагогического и предметно-методического подходов с участием искусственного интеллекта.
— Это потребует внедрения в образовательный процесс блока когнитивных технологий. Я уже упомянул про игровые технологии и добавлю к этому перечню технологии моделирования, проектирования. Это касается и школы, и вуза.
В педагогических университетах важно не только увеличить количество часов на практику, но и в целом изменить подход к практической подготовке учителя, потому что она шире, чем только практика. Для этого необходимо повышать уровень профессиональной рефлексивности. Как педагогу оценить и осмыслить урок, занятие или какое-то внеурочное событие, определить его результат? Как на это влиять и как этим управлять? Мы должны дать учителю некие «ключи», я бы назвал это практической методологией решения педагогических задач. Речь о наборе инструментов, широком арсенале глубоких, содержательных технологических принципов и подходов, которые может использовать педагог.
Из своей практической профессиональной деятельности я знаю, что обсуждение урока — это сложная задача. Зачастую ее решение превращается в поверхностное обсуждение, неглубокое с психолого-педагогической точки зрения. Наша задача — научить студентов рефлексивному подходу, потому что этого требует от учителя работа с новыми поколениями детей. Для этого мы создаем методический центр с симбиозом методического, психолого-педагогического и предметно-методического подходов с участием искусственного интеллекта.
— Вероятно, искусственный интеллект так быстро внедряется в образовании именно потому, что школьники и студенты — наиболее активные пользователи цифрового мира, и они гораздо быстрее педагогов осваивают его новые инструменты. Какие вызовы это создает?
— Мы над этим уже работаем и хотим это делать в партнерстве с ведущими техническими вузами, сильными в тематике искусственного интеллекта. Думаю, у нас могут появиться совместные исследовательские структуры, проекты, магистерские и сетевые программы подготовки специалистов для высшего и среднего профессионального образования.
— Мы над этим уже работаем и хотим это делать в партнерстве с ведущими техническими вузами, сильными в тематике искусственного интеллекта. Думаю, у нас могут появиться совместные исследовательские структуры, проекты, магистерские и сетевые программы подготовки специалистов для высшего и среднего профессионального образования.
«Нам, возможно, пора уйти от убеждения, что школа обязательно должна воспитывать только отличников. Главная задача школы, на мой взгляд, — сформировать у человека исследовательский и творческий подход ко всему, чем бы он ни занимался в жизни».
— Поговорим о еще одной проблеме, которая волнует педагогическое сообщество — культуре оценивания. По словам главы Рособрнадзора Анзора Музаева, «еще одна большая потеря для нашего образования в 1990-е и 2000-е годы — до сих пор мы потеряли целую культуру объективного оценивания. Начиная от ежедневной оценки за успеваемость, заканчивая государственной аттестацией». Как системно решать эту проблему, на Ваш взгляд?
— Проблема оценивания — одна из ключевых в педагогике наряду с отбором содержания и технологий личностного подхода. Этот вопрос всегда был в фокусе педагогической науки и практики. Например, в первые годы советской власти проводились эксперименты, в ходе которых отметки вообще были отменены в системе образования. Начался мучительный поиск, чем их заменить. Потом отметки снова вернули.
Я согласен с тем, что в 90-е годы произошло определенное размывание культуры объективного оценивания, и это было связано не только с профессиональными моментами, но и с социальными условиями. Вместе с тем именно в тот период в педагогике зарождались новые подходы, идеи. Тогда же произошел разворот к индивидуализации в обучении. Это был очень тяжелый период для учителей, но как ни парадоксально — именно тогда педагоги находили отдушину в своей профессии, в учительстве как в творчестве, и это дало настоящий всплеск новаторских практик.
Сейчас на новом этапе развития системы образования тема оценивания снова актуальна. Единый государственный экзамен, который всегда упоминают в контексте системы оценки, на мой взгляд, — абсолютно рабочий инструмент. Важно осмыслить его дальнейшее развитие и совершенствовать его использование, чтобы контрольно-измерительные материалы соответствовали содержанию образования. Мы видим, например, что ЕГЭ и результативное участие в олимпиадах не противоречат друг другу, напротив — дополняют как оценочные процедуры.
Если же говорить о повседневной оценке и отметке как ее проявлении со стороны учителя, то здесь необходимо вырабатывать актуальный подход к методологии. Что стоит за той или иной отметкой? Какие критерии? Какая база? Нужно, с одной стороны, уйти от субъективности, а с другой — учитывать то, о чем часто говорят опытные учителя, когда учащийся по своему потенциалу способен на большее, чем он представил. В этом случае к его знаниям или к его ответу можно предъявить более высокие критерии оценивания и требования. А для другого ученика, может, и тройка — фантастическое достижение, если она получена по сложному для ребенка предмету и у него нет ярких способностей, например, к математике, физике или химии.
Что такое отметка: это всего лишь объективный показатель знаний и мотивации обучающегося? Или же это инструмент мотивации в руках учителя? Если это инструмент мотивации, то не всегда приходится говорить о его стопроцентной объективности. Отметка может быть поставлена авансом. Как правило, это четверка или тройка. Но к ней должен быть еще и комментарий учителя по поводу ответа ученика. Все это сложнейшая практическая и теоретическая проблема системы образования.
Нам, возможно, пора уйти от убеждения, что школа обязательно должна воспитывать только отличников. Главная задача школы, на мой взгляд, — сформировать у человека исследовательский и творческий подход ко всему, чем бы он ни занимался в жизни. Чтобы школа, как сказал один известный психолог, не лишала ребенка воодушевления, чтобы он не потерял интерес к этому удивительному миру, который нас окружает, и не вышел из школы с искалеченной самооценкой. Академические успехи, по-моему, вторичны. Главное — это интерес и познание. Самое страшное в работе школы — это когда ребенок выпускается из ее стен с клеймом неудачника, потому что у него плохие оценки в дневнике. Может быть, из него получится потрясающий рабочий специалист, или он пойдет работать в приют для бездомных животных и будет там счастлив от того, что приносит пользу. Для этого ему не обязательно блестяще знать математику или физику. Пусть человек занимается любимым делом.
— Проблема оценивания — одна из ключевых в педагогике наряду с отбором содержания и технологий личностного подхода. Этот вопрос всегда был в фокусе педагогической науки и практики. Например, в первые годы советской власти проводились эксперименты, в ходе которых отметки вообще были отменены в системе образования. Начался мучительный поиск, чем их заменить. Потом отметки снова вернули.
Я согласен с тем, что в 90-е годы произошло определенное размывание культуры объективного оценивания, и это было связано не только с профессиональными моментами, но и с социальными условиями. Вместе с тем именно в тот период в педагогике зарождались новые подходы, идеи. Тогда же произошел разворот к индивидуализации в обучении. Это был очень тяжелый период для учителей, но как ни парадоксально — именно тогда педагоги находили отдушину в своей профессии, в учительстве как в творчестве, и это дало настоящий всплеск новаторских практик.
Сейчас на новом этапе развития системы образования тема оценивания снова актуальна. Единый государственный экзамен, который всегда упоминают в контексте системы оценки, на мой взгляд, — абсолютно рабочий инструмент. Важно осмыслить его дальнейшее развитие и совершенствовать его использование, чтобы контрольно-измерительные материалы соответствовали содержанию образования. Мы видим, например, что ЕГЭ и результативное участие в олимпиадах не противоречат друг другу, напротив — дополняют как оценочные процедуры.
Если же говорить о повседневной оценке и отметке как ее проявлении со стороны учителя, то здесь необходимо вырабатывать актуальный подход к методологии. Что стоит за той или иной отметкой? Какие критерии? Какая база? Нужно, с одной стороны, уйти от субъективности, а с другой — учитывать то, о чем часто говорят опытные учителя, когда учащийся по своему потенциалу способен на большее, чем он представил. В этом случае к его знаниям или к его ответу можно предъявить более высокие критерии оценивания и требования. А для другого ученика, может, и тройка — фантастическое достижение, если она получена по сложному для ребенка предмету и у него нет ярких способностей, например, к математике, физике или химии.
Что такое отметка: это всего лишь объективный показатель знаний и мотивации обучающегося? Или же это инструмент мотивации в руках учителя? Если это инструмент мотивации, то не всегда приходится говорить о его стопроцентной объективности. Отметка может быть поставлена авансом. Как правило, это четверка или тройка. Но к ней должен быть еще и комментарий учителя по поводу ответа ученика. Все это сложнейшая практическая и теоретическая проблема системы образования.
Нам, возможно, пора уйти от убеждения, что школа обязательно должна воспитывать только отличников. Главная задача школы, на мой взгляд, — сформировать у человека исследовательский и творческий подход ко всему, чем бы он ни занимался в жизни. Чтобы школа, как сказал один известный психолог, не лишала ребенка воодушевления, чтобы он не потерял интерес к этому удивительному миру, который нас окружает, и не вышел из школы с искалеченной самооценкой. Академические успехи, по-моему, вторичны. Главное — это интерес и познание. Самое страшное в работе школы — это когда ребенок выпускается из ее стен с клеймом неудачника, потому что у него плохие оценки в дневнике. Может быть, из него получится потрясающий рабочий специалист, или он пойдет работать в приют для бездомных животных и будет там счастлив от того, что приносит пользу. Для этого ему не обязательно блестяще знать математику или физику. Пусть человек занимается любимым делом.
«С одной стороны, у нас есть стандартизация педагогики и образования, а с другой — их индивидуальность, и сейчас они вступили в такое, я бы сказал, общецивилизационное противоречие».
Это очень важная проблема на самом деле. С одной стороны, у нас есть стандартизация педагогики и образования, а с другой — их индивидуальность, и сейчас они вступили в такое, я бы сказал, общецивилизационное противоречие. В начале нашего разговора я уже говорил о том, что все больше детей рождаются с отклонениями. Это обратная сторона достижений медицины: детей, которые раньше не имели шансов выжить, — спасают, выхаживают, дают им возможность жить. Их жизнь должна быть комфортной, успешной, но как совместить все это с их особенностями здоровья — большая проблема. Вот поэтому специальная педагогика и психология должны шагнуть в общеобразовательную школу, и мы над этим работаем.
«Социокультурная среда нашей страны, сформированная за тысячелетнюю историю, выражается в одной из лучших систем образования в мире».
— Казалось бы, оценивание учеников — это вопрос про пятерки и четверки в дневнике. Оказывается, все гораздо сложнее…
— На самом деле это вопрос про жизнь каждого из нас. Все мы вспоминаем, как учились в школе, в вузе. Но самое главное — сформировать и сохранить интерес к познанию. Кто-то из известных ученых сказал: лучшее, что ребенок может сделать с игрушкой, — разобрать ее, чтобы посмотреть, что там внутри. Так формируется интерес к познанию, стремление изучать мир, развивается детское любопытство, которое потом вырастает в креативность.
Мы в России живем в многогранной образовательной и полинациональной культуре, которая создает питательную среду для развития творчества. Вот почему в нашей стране так много талантливых людей. Социокультурная среда нашей страны, сформированная за тысячелетнюю историю, выражается в одной из лучших систем образования в мире.
Российское образование было во многом передовым еще в дореволюционный период. В советское время наша система образования и вовсе продемонстрировала высочайший уровень, что дало колоссальные результаты мирового значения: атомный проект, технологическое перевооружение, авиастроение, космос, химическая промышленность и многое другое. И я искренне считаю, что сегодня образование в России — по-прежнему одно из лучших в мире. Именно поэтому оно привлекает обучающихся из-за рубежа.
У нас была возможность хорошо познакомиться с системой образования в европейских странах, а сейчас мы плотно общаемся с нашими коллегами из дружественных стран, поэтому у меня есть основания делать такие выводы. Российской системе образования свойственна готовность быстро меняться, адаптироваться под влиянием внешних условий, поэтому наши специалисты так востребованы.
— На самом деле это вопрос про жизнь каждого из нас. Все мы вспоминаем, как учились в школе, в вузе. Но самое главное — сформировать и сохранить интерес к познанию. Кто-то из известных ученых сказал: лучшее, что ребенок может сделать с игрушкой, — разобрать ее, чтобы посмотреть, что там внутри. Так формируется интерес к познанию, стремление изучать мир, развивается детское любопытство, которое потом вырастает в креативность.
Мы в России живем в многогранной образовательной и полинациональной культуре, которая создает питательную среду для развития творчества. Вот почему в нашей стране так много талантливых людей. Социокультурная среда нашей страны, сформированная за тысячелетнюю историю, выражается в одной из лучших систем образования в мире.
Российское образование было во многом передовым еще в дореволюционный период. В советское время наша система образования и вовсе продемонстрировала высочайший уровень, что дало колоссальные результаты мирового значения: атомный проект, технологическое перевооружение, авиастроение, космос, химическая промышленность и многое другое. И я искренне считаю, что сегодня образование в России — по-прежнему одно из лучших в мире. Именно поэтому оно привлекает обучающихся из-за рубежа.
У нас была возможность хорошо познакомиться с системой образования в европейских странах, а сейчас мы плотно общаемся с нашими коллегами из дружественных стран, поэтому у меня есть основания делать такие выводы. Российской системе образования свойственна готовность быстро меняться, адаптироваться под влиянием внешних условий, поэтому наши специалисты так востребованы.
21 октября / 2025
Интервью провели: Александр Никифоров, Екатерина Позднякова
Текст подготовила: Екатерина Позднякова
Материал подготовлен редакцией издания «Ректор говорит!». При копировании ссылка на издание «Ректор говорит!» обязательна.
Текст подготовила: Екатерина Позднякова
Материал подготовлен редакцией издания «Ректор говорит!». При копировании ссылка на издание «Ректор говорит!» обязательна.
[ Рассылка ]
Каждую неделю — новый материал
Подписывайтесь на рассылку, чтобы первыми узнать о ключевых изменениях в академической среде, сенсационных научных открытиях, образовательных трансформациях и опыте ведущих вузов.
Подписывайтесь на рассылку, чтобы первыми узнать о ключевых изменениях в академической среде, сенсационных научных открытиях, образовательных трансформациях и опыте ведущих вузов.
Подписаться на рассылку
Подписывайтесь на рассылку, чтобы первыми получать актуальную информацию о высшем образовании от руководства учебных и научных организаций, экспертов в области высшего образования и представителей профильных министерств.