Мы собираем cookies

«Медицинская наука сегодня работает на потребности отрасли и пациентов»

Интервью с ректором Северо-Западного государственного медицинского университета имени И. И. Мечникова Сергеем Сайгановым.

В интервью представлен опыт Северо-Западного государственного медицинского университета имени И. И. Мечникова в переосмыслении своей роли — от классической образовательной институции к системе, где обучение, наука и клиническая практика работают как единый контур.

«Создание институтов сделало процесс подготовки врача и разработки новых методов исследования в медицинской науке более эффективным, гармоничным и цельным».

— Сергей Анатольевич, два года назад в структуре СЗГМУ им. И. И. Мечникова были проведены существенные изменения: реорганизованы подразделения, созданы новые центры и институты. Почему было принято такое решение? Добились ли вы тех целей, ради которых были проведены эти изменения?

— К реорганизации структуры мы шли достаточно долго. Продумали все изменения заранее, провели большую аналитическую работу, в ходе которой стало понятно, что само по себе учебное направление деятельности в медицинском вузе, имеющем собственные университетские клиники и научные подразделения, получается оторванным от практики. Решено было, что все три направления деятельности — учебный процесс, вузовская наука и реальная медицинская практика — должны быть неразрывно связаны. Для этого мы преобразовали факультеты в институты, в состав которых, помимо кафедр, вошли лечебные подразделения и научные лаборатории. Оптимизировали институт наставничества, так как обучающиеся у нас проходят практическую подготовку как в наших клиниках, так и на внешних клинических базах.

Создание институтов сделало процесс подготовки врача и разработки новых методов исследования в медицинской науке более эффективным, гармоничным и цельным. Теперь мы более точно понимаем, что нужно практикующему врачу, какая квалификация необходима молодому специалисту, который выпускается из вуза.

Мы полностью удовлетворены проведенной работой и видим результаты, так как студенты и преподаватели понимают, что теперь им проще осуществлять теоретическую и практическую подготовку.

— Как в ходе таких внутренних изменений университету трансформировать свой прошлый опыт ведения деятельности, во что его преобразовать?

— Весь наш наработанный с годами опыт органично вошел в систему институтов, потому что мы же ни от чего, по сути говоря, не отказывались, — скорее, переформатировали, усовершенствовали и сделали более эффективным.

— Хотелось бы обсудить с Вами результаты недавно опубликованного исследования НИУ ВШЭ «Феномен „избыточного образования“ выпускников российских вузов», которые показали, что в среднем 35% выпускников бакалавриата и специалитета оказываются избыточно образованными для занимаемого рабочего места, то есть занимают должности, с которыми бы справились и без диплома. При этом здравоохранение — сфера, где меньше всего «избыточно образованных». Как Вы полагаете — почему так?

— В медицине есть четко выстроенная логика подготовки специалистов. Мы руководствуемся строгими профессиональными стандартами и на их основе разрабатываем учебные программы. В подавляющем большинстве медицинские вузы находятся в ведомстве Минздрава России, то есть мы работаем непосредственно на отрасль, которая и задает требования к медицинскому образованию, к тому, каким должен быть специалист.

Кроме того, мы сами работаем в этой сфере и видим, какие квалификационные требования предъявляются к тому или иному врачу, какие навыки и компетенции должны быть заложены при обучении. Думаю, тесная взаимосвязь с отраслью и преемственность медицинского образования являются главной причиной того, почему в здравоохранении мы не сталкиваемся с проблемой «избыточно образованных».

Выпускники медицинских вузов крайне редко идут работать в какую-то не связанную с медициной отрасль. Учиться на врача очень трудно. Это призвание. Это долгий, тернистый путь, выбирая который человек понимает, что ему предстоит постоянно улучшать свою квалификацию.

«Если патент не внедряется в практику здравоохранения и не приносит никакой пользы, он бессмыслен».

— Какие Вы видите пути оптимизации научно-инновационной деятельности в Вашем университете? И почему у вас вообще возникла необходимость ее оптимизировать?

— В медицине не должно быть науки ради науки — в этой сфере наука должна быть ради практики. Сегодня отрасль ставит нам задачи по прикладным научным исследованиям, которые необходимо внедрять в практику здравоохранения, на пользу пациентам.

Мы, в свою очередь, ставим задачи нашим университетским ученым, которые занимаются непосредственным внедрением научных разработок в практику здравоохранения, желательно с монетизацией, потому что в этом и заключается суть инноваций. Здесь СЗГМУ им. И. И. Мечникова ведет работу в нескольких направлениях. Основное — это создание новых медицинских изделий. У нас подготовлено несколько тест-систем для быстрой верификации грибковых инфекций у тяжелых реанимационных больных. Разработки уже перешли из разряда патентов, и на них получена регистрация. Мы начинаем их производить и продавать. На этом строится смысл создания наших Малых инновационных предприятий, в результате деятельности которых университет получает прибыль.

Патент ради патента никакого значения не имеет, кроме того, учреждение его поддерживает, вкладывая в это деньги. Если патент не внедряется в практику здравоохранения и не приносит никакой пользы, он бессмыслен.

— Университетские ученые нередко занимаются темами, над которыми традиционно работали их предшественники в вузе. Как мотивировать научные коллективы работать с ориентиром на последующую коммерциализацию результатов своей деятельности? Поделитесь, пожалуйста, опытом СЗГМУ им. И. И. Мечникова.

— Мотивация формируется в нескольких направлениях. Первое — это материальное стимулирование. Ученые, которые производят востребованные и вышедшие на рынки продукты, должны получать большую заработную плату.

Второе — в нашей системе эффективного контракта учитываются результаты научной деятельности преподавателя: не только его разработки, но и количество статей, опубликованных в престижных научных журналах. Не у каждого ученого в университете получится вывести на рынок определенное медицинское изделие, но из некоторых научных работ и исследований может в итоге получиться хороший продукт. Перспективную инициативу мы всегда поддержим.

Здесь нельзя точно сказать, что любая идея или нулевая гипотеза должна привести к успешной монетизации результата. Поэтому на гранты мы подаем уже те исследования, которые прошли определенный этап подтверждения, по которым предварительно сформировалась доказательная научная база, вышли научные статьи, то есть это уже не просто идея, а сформированная концепция. Это не обязательно какая-то методика лечения или лекарство, это может быть, например, система, которая поможет врачам определять риски.

Третье направление — это работа с обучающимися, формирование у них способностей и навыков научного поиска с последующим их внедрением в практику. Потом через внутривузовскую систему кадрового резерва они поступают в аспирантуру, остаются у нас на кафедрах.

— Вы отметили такие количественные индикаторы научной деятельности, как статьи в журналах, гранты, но ведь в основном все это ориентировано на краткосрочный эффект. Как же создавать долгосрочные перспективы для академической карьеры в вузе?

— В каждом направлении у нас есть специальные научные проблемные комиссии, которые занимаются тем, что генерируют востребованные комплексные темы научно-исследовательских работ (НИР). Они обсуждаются с нашими учеными, с практикующими врачами, с коллегами из других направлений, потому что зачастую эти исследования имеют комплексную взаимосвязь.

Отобранные темы НИР потом реализуются несколькими научными группами, каждая выполняет свою часть работы, после чего все результаты объединяются для решения главной проблемы.

— За последнее время Вы отмечаете какие-то существенные изменения в выборе актуальных научных направлений?

— Да, произошли определенные смещения акцентов на научно-прикладные исследования. Раньше инициативные темы зачастую не решали конкретные практические задачи. Сейчас медицинская наука работает для того, чтобы реализовывать потребности отрасли и конкретных пациентов.

Второе изменение касается импортозамещения. Министерством здравоохранения Российской Федерации поставлена задача, чтобы научные разработки университета шли в этом направлении.

— Интересно, что в вашей управленческой команде, помимо проректора, есть также главный научный консультант. Каковы его функции?

— Академик Вадим Иванович Мазуров, наш главный научный консультант, — человек с колоссальным опытом научных исследований и разработок. Он создал множество инновационных для своего времени схем лечения в ревматологии, во внутренних болезнях и обладает таким багажом знаний, мудрости и потенциала, который очень помогает университету. Особенно ценны для нас его советы в определении наиболее перспективных направлений и ученых, которые могут ими заниматься, его работа с Российской академией наук.

— Сергей Анатольевич, в заключение вопрос о международной деятельности университета. За последние пару лет СЗГМУ им. И. И. Мечникова проделал большую работу по привлечению иностранных студентов. Значительно выросло сотрудничество вуза с Китаем как в рамках академического, так и в рамках научного обмена. Университет был внесен в списки вузов, рекомендованных к поступлению на обучение Китаем, Индией. Поделитесь, пожалуйста, какая работа этому предшествовала?

— Значительный рост числа иностранных обучающихся — результат нашей длительной подготовки в этом направлении на протяжении более трех лет. Обучать иностранных граждан, особенно на английском языке, — большая ответственность, потому что они должны получить полный комплекс знаний и компетенций, который позволит им потом подтвердить квалификацию у себя на родине, если это потребуется. Для этого нам нужно было подготовить профессорско-преподавательский состав, помещения для образовательного процесса, места в общежитии; разработать методические материалы, учебные пособия, что оказалось непросто, но мы с этим справились. Поначалу иностранцы обучались у нас в основном на русскоязычных программах. Потом мы набрали первую небольшую англоязычную группу — 53 студента, а в 2025 году уже 387 иностранных граждан из более 30 стран мира.

С методической точки зрения обучение на английском языке схоже с обучением на русском. Главное, чтобы студенты, которые учатся на англоязычной программе, выучили и английский, и русский языки, потому что на старших курсах им предстоит практическая подготовка и работа с пациентами в наших клиниках. Сейчас большинство наших иностранных студентов приезжают к нам из Латинской Америки, для них родной язык испанский, поэтому это очень актуальный вопрос. А вот китайцы часто приезжают к нам на русскоязычные программы по стоматологии, причем обучаются русскому языку еще в Китае, чтобы пройти подготовку именно у нас в России.

14 апреля / 2026

Беседовали: Александр Никифоров, Екатерина Позднякова
Текст подготовила: Екатерина Позднякова

Материал подготовлен редакцией издания «Ректор говорит!». При копировании ссылка на издание «Ректор говорит!» обязательна.

[ Рассылка ]

Каждую неделю — новый материал

Подписывайтесь на рассылку, чтобы первыми узнать о ключевых изменениях в академической среде, сенсационных научных открытиях, образовательных трансформациях и опыте ведущих вузов.