Подписывайтесь на рассылку, чтобы первыми узнать о ключевых изменениях в академической среде, научных открытиях, образовательных трансформациях и опыте ведущих вузов.
Отправляя форму, вы принимаете условия политики конфиденциальности.
«Предпринимательский университет — это платформа для реализации возможностей»
Интервью с ректором Новосибирского государственного университета экономики и управления Павлом Новгородовым.
Что означает быть предпринимательским университетом и какие управленческие принципы действительно формируют такую среду? В интервью ректор Новосибирского государственного университета экономики и управления (НГУЭУ) рассуждает о предпринимательстве как особом типе мышления — способности видеть возможности там, где другие видят ограничения, брать на себя ответственность за решения и работать в проектной логике. Разговор также касается того, как меняется внутренняя модель управления университетом и по каким реальным показателям можно определить, формирует ли вуз предпринимательскую культуру как среди студентов, так и в коллективе в целом.
— Павел Анатольевич, Вы возглавляете университет, в котором обучаются более 13 тысяч студентов. При этом в структуре НГУЭУ всего четыре факультета. Поясните, пожалуйста, укрупненная структура вуза стала результатом целенаправленного решения руководства или это исторически сформировано?
— Мы перешли от институтов к системе факультетов в результате большой реорганизации в 2016 году и много тогда дискутировали о том, что же является критерием факультетской «нарезки». Уже перестало быть очевидным, что такие подразделения должны компоноваться исключительно по профессиональным областям. В ходе обсуждений мы сформировали семь критериев, по которым могут строиться укрупненные структуры в университете, и пришли в итоге к смешанной модели.
Сейчас в НГУЭУ четыре факультета. Два из них — юридический и цифровых технологий — работают в профессиональной логике. Два других факультета — корпоративной экономики и предпринимательства и государственного сектора — междисциплинарные, сформированы с ориентацией в большей степени на рынок труда, на подготовку выпускников к работе в определенной сфере. Это программы для студентов, которые ориентированы на бизнес-сектор и либо сами хотят заниматься бизнесом, либо видят себя в корпоративном секторе, на госслужбе или в принципе хотят решать задачи общественного значения, работать в органах власти, в силовых структурах, некоммерческом секторе.
— Мы перешли от институтов к системе факультетов в результате большой реорганизации в 2016 году и много тогда дискутировали о том, что же является критерием факультетской «нарезки». Уже перестало быть очевидным, что такие подразделения должны компоноваться исключительно по профессиональным областям. В ходе обсуждений мы сформировали семь критериев, по которым могут строиться укрупненные структуры в университете, и пришли в итоге к смешанной модели.
Сейчас в НГУЭУ четыре факультета. Два из них — юридический и цифровых технологий — работают в профессиональной логике. Два других факультета — корпоративной экономики и предпринимательства и государственного сектора — междисциплинарные, сформированы с ориентацией в большей степени на рынок труда, на подготовку выпускников к работе в определенной сфере. Это программы для студентов, которые ориентированы на бизнес-сектор и либо сами хотят заниматься бизнесом, либо видят себя в корпоративном секторе, на госслужбе или в принципе хотят решать задачи общественного значения, работать в органах власти, в силовых структурах, некоммерческом секторе.
«Настоящий предприниматель должен знать ответ на вопрос „Зачем?“, понимать, во что он вкладывает свой жизненный ресурс. И это не про „заработать денег“ или „повысить рентабельность“. Речь идет о глубинном, содержательном целеполагании».
— Ваш вуз был основан в 1967 году как Новосибирский институт народного хозяйства. Сегодня университет развивается в концепции предпринимательского университета. Хотелось бы раскрыть эту тему подробнее. Что Вы включаете в понятие предпринимательского университета?
— История с предпринимательским университетом сложна и внутри, и вовне. Этой теме посвящено много теоретических работ, к примеру, известное исследование Б. Кларка «Создание предпринимательских университетов». Мы много раз обсуждали этот вопрос на Школе ректоров в Сколково с Ольгой Назайкинской и коллегами и формулировали свое видение этого понятия. Мне кажется, в этом есть преимущество, что каждый может отразить в определении предпринимательского университета какие-то специфические черты.
Мои коллеги в вузе мне иногда говорят: «Павел Анатольевич, так мы же уже предпринимательский университет: у нас доходы на 85% внебюджетные. Мы живем в рынке, находимся в рыночных отношениях с нашими ключевыми стейкхолдерами: партнерами, выпускниками, абитуриентами. Многие наши проекты связаны с привлечением предпринимателей в образовательный процесс». Но, на мой взгляд, все гораздо сложнее, чем просто показатели по внебюджету, количество источников финансирования и активная работа с бизнесом. Этого, конечно, недостаточно.
Первый важный элемент в нашем понимании связан, собственно, с самим предпринимательством. Мне нравится определение профессора Говарда Стивенсона: это поиск возможностей за пределами имеющихся ресурсов. Мы в НГУЭУ всегда подчеркиваем, что предпринимательство не обязательно только про бизнес. Истинный предприниматель не обязательно бизнесмен, и не каждый бизнесмен является предпринимателем. На встречах со студентами я часто говорю о том, что предпринимательский тип поведения, мышления, предпринимательская культура могут быть характерны даже для коллективов, которые вроде бы далеки от бизнеса. Например, для органов власти.
Вспомните начало пандемии, когда губернаторы и их региональные команды, привыкшие работать в рамках регламентов, среагировали на этого «черного лебедя» и сумели выйти за пределы привычных функций, взяв на себя ответственность за принимаемые решения. Поэтому предпринимательство на самом деле широкое понятие.
Предпринимательский образ включает несколько ключевых способностей. Первая — это высокая субъектность. Настоящий предприниматель должен знать ответ на вопрос «Зачем?», понимать, во что он вкладывает свой жизненный ресурс. И это не про «заработать денег» или «повысить рентабельность». Речь идет о глубинном, содержательном целеполагании. В отличие от предпринимателя, у наемного работника цели его деятельности, как правило, заданы извне — собственником, начальником.
— История с предпринимательским университетом сложна и внутри, и вовне. Этой теме посвящено много теоретических работ, к примеру, известное исследование Б. Кларка «Создание предпринимательских университетов». Мы много раз обсуждали этот вопрос на Школе ректоров в Сколково с Ольгой Назайкинской и коллегами и формулировали свое видение этого понятия. Мне кажется, в этом есть преимущество, что каждый может отразить в определении предпринимательского университета какие-то специфические черты.
Мои коллеги в вузе мне иногда говорят: «Павел Анатольевич, так мы же уже предпринимательский университет: у нас доходы на 85% внебюджетные. Мы живем в рынке, находимся в рыночных отношениях с нашими ключевыми стейкхолдерами: партнерами, выпускниками, абитуриентами. Многие наши проекты связаны с привлечением предпринимателей в образовательный процесс». Но, на мой взгляд, все гораздо сложнее, чем просто показатели по внебюджету, количество источников финансирования и активная работа с бизнесом. Этого, конечно, недостаточно.
Первый важный элемент в нашем понимании связан, собственно, с самим предпринимательством. Мне нравится определение профессора Говарда Стивенсона: это поиск возможностей за пределами имеющихся ресурсов. Мы в НГУЭУ всегда подчеркиваем, что предпринимательство не обязательно только про бизнес. Истинный предприниматель не обязательно бизнесмен, и не каждый бизнесмен является предпринимателем. На встречах со студентами я часто говорю о том, что предпринимательский тип поведения, мышления, предпринимательская культура могут быть характерны даже для коллективов, которые вроде бы далеки от бизнеса. Например, для органов власти.
Вспомните начало пандемии, когда губернаторы и их региональные команды, привыкшие работать в рамках регламентов, среагировали на этого «черного лебедя» и сумели выйти за пределы привычных функций, взяв на себя ответственность за принимаемые решения. Поэтому предпринимательство на самом деле широкое понятие.
Предпринимательский образ включает несколько ключевых способностей. Первая — это высокая субъектность. Настоящий предприниматель должен знать ответ на вопрос «Зачем?», понимать, во что он вкладывает свой жизненный ресурс. И это не про «заработать денег» или «повысить рентабельность». Речь идет о глубинном, содержательном целеполагании. В отличие от предпринимателя, у наемного работника цели его деятельности, как правило, заданы извне — собственником, начальником.
«Мы стараемся учить наших студентов видеть возможности там, где другие видят проблему, развивать способность мыслить, как „инженер бизнеса“, то есть видеть, как можно соединять разные элементы — команду, финансы, партнеров, рынки, чтобы это все нужным образом работало для реализации целей предпринимателя».
Вторая особенность — предприниматель ориентирован прежде всего на результат, у него есть видение этого результата, от которого уже выстраиваются процессы. Предприниматели живут больше в проектной логике, нежели в процессной.
Безусловно, предпринимательство — это про способность принимать риски, брать на себя реальную, а не декларативную ответственность. Это выражается в том, что настоящий предприниматель, как правило, видит первопричину в себе, а не во внешней среде.
Зачастую предпринимательский образ мышления можно распознать через то, как человек формулирует мысли, дает оценки происходящему. Знаете, можно сказать: «Я промок, потому что пошел дождь». А можно сказать: «Я промок, потому что не взял зонт». Предприниматель — это человек, который не жалуется на природу, на начальство или налоговую систему, он способен проактивно смотреть на все, что его окружает, и, при всей важности внешних факторов, уметь спросить самого себя: «А что в этой ситуации я должен сделать с учетом всех рисков и ограничений?». Для него этот вопрос является первичным, потому что он ощущает себя хозяином положения.
Мы стараемся учить наших студентов видеть возможности там, где другие видят проблему, развивать способность мыслить, как «инженер бизнеса», то есть видеть, как можно соединять разные элементы — команду, финансы, партнеров, рынки, чтобы это все нужным образом работало для реализации целей предпринимателя. Человек с совокупностью таких способностей может реализоваться и в бизнесе, и в найме, на госслужбе и в любых направлениях.
Безусловно, предпринимательство — это про способность принимать риски, брать на себя реальную, а не декларативную ответственность. Это выражается в том, что настоящий предприниматель, как правило, видит первопричину в себе, а не во внешней среде.
Зачастую предпринимательский образ мышления можно распознать через то, как человек формулирует мысли, дает оценки происходящему. Знаете, можно сказать: «Я промок, потому что пошел дождь». А можно сказать: «Я промок, потому что не взял зонт». Предприниматель — это человек, который не жалуется на природу, на начальство или налоговую систему, он способен проактивно смотреть на все, что его окружает, и, при всей важности внешних факторов, уметь спросить самого себя: «А что в этой ситуации я должен сделать с учетом всех рисков и ограничений?». Для него этот вопрос является первичным, потому что он ощущает себя хозяином положения.
Мы стараемся учить наших студентов видеть возможности там, где другие видят проблему, развивать способность мыслить, как «инженер бизнеса», то есть видеть, как можно соединять разные элементы — команду, финансы, партнеров, рынки, чтобы это все нужным образом работало для реализации целей предпринимателя. Человек с совокупностью таких способностей может реализоваться и в бизнесе, и в найме, на госслужбе и в любых направлениях.
— Вы отметили, что предпринимателю важно знать ответ на ключевой вопрос: «Зачем?» — и это не про деньги. Тогда про что? Про миссию?
— Про понимание себя прежде всего. Человек, который хочет состояться как предприниматель, должен разобраться в том, кто он такой, почему ему интересно этим заниматься, как его интересы влияют на внешнюю среду, на общество, на государство, на его семью и окружение. Необходимо выявить и осознать свои истинные цели, а не те, что считаются социально приемлемыми или откуда-то скопированы.
Студенты в силу своей молодости чаще всего говорят общими фразами: про деньги или про социальную значимость, но в большинстве случаев это не их истинные цели, просто им симпатична та или иная установка, характерная для близкого им круга. Я называю это замещением цели. А задача предпринимательского университета — научить их находить и формулировать собственные цели.
— Про понимание себя прежде всего. Человек, который хочет состояться как предприниматель, должен разобраться в том, кто он такой, почему ему интересно этим заниматься, как его интересы влияют на внешнюю среду, на общество, на государство, на его семью и окружение. Необходимо выявить и осознать свои истинные цели, а не те, что считаются социально приемлемыми или откуда-то скопированы.
Студенты в силу своей молодости чаще всего говорят общими фразами: про деньги или про социальную значимость, но в большинстве случаев это не их истинные цели, просто им симпатична та или иная установка, характерная для близкого им круга. Я называю это замещением цели. А задача предпринимательского университета — научить их находить и формулировать собственные цели.
«Я убежден, что научить предпринимательскому типу поведения, погрузить в предпринимательскую культуру могут только те люди, которые сами ее понимают и разделяют».
— А Вас как ректора какой показатель убедит в том, что НГУЭУ — предпринимательский университет? Из Вашего ответа кажется, что аргумента Ваших коллег про 85% внебюджета Вам недостаточно.
— Я убежден, что научить предпринимательскому типу поведения, погрузить в предпринимательскую культуру могут только те люди, которые сами ее понимают и разделяют. Иначе это будет история про сапожника без сапог. В предпринимательском университете должна быть создана среда, в которой мы не просто даем студентам знания в этой области, а еще и сами — как администрация, преподаватели, в целом коллектив — ведем себя соответствующим образом.
Одним из критериев предпринимательского университета, на мой взгляд, является его модель управления. Многие вузы устроены по иерархическому принципу, когда различные KPI, цели и задачи спускаются сверху вниз, от министерства к ректору и далее по структуре, и обеспечивается контроль их выполнения. В такой логике в университете не особенно формируется предпринимательская среда, ведь это больше про модель «начальник — подчиненный», при которой вопросы самоопределения и внутренних источников мотивации уходят на второй план. Мы с коллегами пытаемся реализовать модель, устроенную ровно наоборот: когда в вузе создается истинное академическое самоуправление и задачи ставятся «снизу вверх». Для этого в университете должны быть те самые способные к субъектности, целеполаганию, к работе в проектной логике, ответственные и ориентированные на результат руководители: деканы, заведующие кафедрами, руководители образовательных программ, лидеры научных школ. А задача администрации — создавать условия для таких работников и, как говорил академик Капица, «не мешать хорошим людям работать».
— Я убежден, что научить предпринимательскому типу поведения, погрузить в предпринимательскую культуру могут только те люди, которые сами ее понимают и разделяют. Иначе это будет история про сапожника без сапог. В предпринимательском университете должна быть создана среда, в которой мы не просто даем студентам знания в этой области, а еще и сами — как администрация, преподаватели, в целом коллектив — ведем себя соответствующим образом.
Одним из критериев предпринимательского университета, на мой взгляд, является его модель управления. Многие вузы устроены по иерархическому принципу, когда различные KPI, цели и задачи спускаются сверху вниз, от министерства к ректору и далее по структуре, и обеспечивается контроль их выполнения. В такой логике в университете не особенно формируется предпринимательская среда, ведь это больше про модель «начальник — подчиненный», при которой вопросы самоопределения и внутренних источников мотивации уходят на второй план. Мы с коллегами пытаемся реализовать модель, устроенную ровно наоборот: когда в вузе создается истинное академическое самоуправление и задачи ставятся «снизу вверх». Для этого в университете должны быть те самые способные к субъектности, целеполаганию, к работе в проектной логике, ответственные и ориентированные на результат руководители: деканы, заведующие кафедрами, руководители образовательных программ, лидеры научных школ. А задача администрации — создавать условия для таких работников и, как говорил академик Капица, «не мешать хорошим людям работать».
«В настоящий предпринимательский университет предприниматели приходят сами, ведь они видят в нем ценного партнера, ресурс».
Для нас формула предпринимательского университета звучит так: это платформа для реализации идей, инициатив, проектов преподавателей и студентов. И это предполагает соответствующую логику построения взаимоотношений внутри коллектива.
Конечно, есть и другие критерии предпринимательского университета. Например, отношение к вузу действующих предпринимателей. В настоящий предпринимательский университет предприниматели приходят сами, ведь они видят в нем ценного партнера, ресурс. «Традиционный» вуз, напротив, чаще находится в ситуации, когда он сам обращается к бизнесу для решения своих задач. Для меня хороший показатель по этому критерию — количество звонков и писем мне от представителей бизнеса с содержательными предложениями.
Кроме того, есть метрики, характерные для тех или иных проектов по молодежному предпринимательству. Например, количество защищенных дипломов в формате стартапов или открытых бизнесов. На мой взгляд, на эти показатели стоит смотреть только в совокупности с другими. Ведь если вуз не работает в предпринимательской логике, то и дипломные работы зачастую становятся симулякрами: на выходе ни стартапа, ни диплома. А ИП и ООО открываются для галочки, чтобы через какое-то время закрыться.
Конечно, есть и другие критерии предпринимательского университета. Например, отношение к вузу действующих предпринимателей. В настоящий предпринимательский университет предприниматели приходят сами, ведь они видят в нем ценного партнера, ресурс. «Традиционный» вуз, напротив, чаще находится в ситуации, когда он сам обращается к бизнесу для решения своих задач. Для меня хороший показатель по этому критерию — количество звонков и писем мне от представителей бизнеса с содержательными предложениями.
Кроме того, есть метрики, характерные для тех или иных проектов по молодежному предпринимательству. Например, количество защищенных дипломов в формате стартапов или открытых бизнесов. На мой взгляд, на эти показатели стоит смотреть только в совокупности с другими. Ведь если вуз не работает в предпринимательской логике, то и дипломные работы зачастую становятся симулякрами: на выходе ни стартапа, ни диплома. А ИП и ООО открываются для галочки, чтобы через какое-то время закрыться.
«Вот уже лет 7 мы видим большой запрос со стороны студентов „работать на себя“ (до 50%)».
— Какому абитуриенту в принципе может быть интересен именно предпринимательский вуз? И почему он может его выбрать вместо, например, классического университета?
— Ежегодно 1 сентября наши первокурсники встречаются с кураторами, которые рассказывают им про университет и спрашивают, почему они к нам поступили и какие их ожидания после выпуска. На вопрос «Где вы хотите работать по окончании вуза?» дается три варианта для ответа: работать на государство, на корпоративный сектор и работать на себя. Вот уже лет 7 мы видим большой запрос со стороны студентов «работать на себя» (до 50%). Пытаемся разобраться, какая за этим стоит мотивация и как студенты могут реализовать себя в университете перед тем, как выйдут в «большое плавание». Так вот, выясняется, что этот ответ не обязательно про желание стать бизнесменом, предпринимателем. Среди наших студентов много активных, мотивированных людей со своими идеями, проектами, для которых предпринимательский университет интересен тем, что здесь они могут сделать что-то важное для них. Мы говорим: «Ребята, мы — платформа для реализации возможностей, которая обеспечит вас знаниями и социальным капиталом. Вы будете встречаться у нас с представителями внешней среды, поучаствуете в конкурсе молодежных инициатив, попробуете реализовать собственный проект, получите различные меры поддержки молодежного предпринимательства, потому что это часть ДНК университета».
— Ежегодно 1 сентября наши первокурсники встречаются с кураторами, которые рассказывают им про университет и спрашивают, почему они к нам поступили и какие их ожидания после выпуска. На вопрос «Где вы хотите работать по окончании вуза?» дается три варианта для ответа: работать на государство, на корпоративный сектор и работать на себя. Вот уже лет 7 мы видим большой запрос со стороны студентов «работать на себя» (до 50%). Пытаемся разобраться, какая за этим стоит мотивация и как студенты могут реализовать себя в университете перед тем, как выйдут в «большое плавание». Так вот, выясняется, что этот ответ не обязательно про желание стать бизнесменом, предпринимателем. Среди наших студентов много активных, мотивированных людей со своими идеями, проектами, для которых предпринимательский университет интересен тем, что здесь они могут сделать что-то важное для них. Мы говорим: «Ребята, мы — платформа для реализации возможностей, которая обеспечит вас знаниями и социальным капиталом. Вы будете встречаться у нас с представителями внешней среды, поучаствуете в конкурсе молодежных инициатив, попробуете реализовать собственный проект, получите различные меры поддержки молодежного предпринимательства, потому что это часть ДНК университета».
— Как внутри Вашего университета формируется культура погружения студентов в бизнес-среду?
— Разные типы студентов требуют разного подхода. Если представить готовность людей предпринимать в виде пирамиды, то ее верх виден всегда. Это те студенты, которые уже 1−2 сентября начинают предлагать какие-то идеи, инициативы, пишут мне и коллегам. Я это приветствую и стараюсь всем отвечать. Для меня сам факт, что первокурсник пишет ректору в соцсети, уже показателен: значит, человек далеко пойдет.
С активными студентами у нас одни формы работы, потому что они сами по себе уже звездочки вне зависимости от того, станут они предпринимателями или нет, — просто в силу своих внутренних убеждений и стремлений. Наша основная задача — дать им фундамент в виде теории и прикладных навыков, плюс большой блок, связанный с прикладными «мягкими» навыками, характерными для предпринимателей, который мы реализуем через многие инструменты, в том числе в рамках Президентской платформы «Россия — страна возможностей». Также у нас есть центр молодежного предпринимательства, который работает по принципу открытых дверей, где можно в любой момент погрузиться в изучение вопросов ведения бизнеса вместе со специалистами.
Но основной фокус нашего внимания сосредоточен на средней части пирамиды — тех студентах, которые сами не проявляют инициативу, не предлагают идеи, но у них есть способности и потенциал, и необходимо, чтобы вуз их «раскачал». У нас существует специальный проект «Внеучебные траектории», направленный на развитие студентов в той или иной сфере: творчестве, спорте, волонтерстве, международном сотрудничестве или лидерстве, который включает множество связанных с собой в логике единой цели событий, мероприятий, различных внеучебных форматов, направленных на разные целевые аудитории: разговорные клубы, экскурсии, конкурсы, встречи с работодателями, курсы ораторского мастерства и так далее.
— Разные типы студентов требуют разного подхода. Если представить готовность людей предпринимать в виде пирамиды, то ее верх виден всегда. Это те студенты, которые уже 1−2 сентября начинают предлагать какие-то идеи, инициативы, пишут мне и коллегам. Я это приветствую и стараюсь всем отвечать. Для меня сам факт, что первокурсник пишет ректору в соцсети, уже показателен: значит, человек далеко пойдет.
С активными студентами у нас одни формы работы, потому что они сами по себе уже звездочки вне зависимости от того, станут они предпринимателями или нет, — просто в силу своих внутренних убеждений и стремлений. Наша основная задача — дать им фундамент в виде теории и прикладных навыков, плюс большой блок, связанный с прикладными «мягкими» навыками, характерными для предпринимателей, который мы реализуем через многие инструменты, в том числе в рамках Президентской платформы «Россия — страна возможностей». Также у нас есть центр молодежного предпринимательства, который работает по принципу открытых дверей, где можно в любой момент погрузиться в изучение вопросов ведения бизнеса вместе со специалистами.
Но основной фокус нашего внимания сосредоточен на средней части пирамиды — тех студентах, которые сами не проявляют инициативу, не предлагают идеи, но у них есть способности и потенциал, и необходимо, чтобы вуз их «раскачал». У нас существует специальный проект «Внеучебные траектории», направленный на развитие студентов в той или иной сфере: творчестве, спорте, волонтерстве, международном сотрудничестве или лидерстве, который включает множество связанных с собой в логике единой цели событий, мероприятий, различных внеучебных форматов, направленных на разные целевые аудитории: разговорные клубы, экскурсии, конкурсы, встречи с работодателями, курсы ораторского мастерства и так далее.
«В управлении вузом я иногда мыслю категориями венчурного фонда».
— Вы сказали, что предпринимательство — это про способность брать ответственность на себя, а значит, и про умение признавать ошибки и учиться на них. В процессе обучения в предпринимательском университете также важно создавать для студентов среду, где они смогут учиться тому, как не бояться ошибаться. Как это сделать?
— Это очень сложная задача, ведь часто у выпускников школ уже сформировано представление, что ошибка — это плохо, за это ругают и ставят двойку. Ошибка — это часть предпринимательского трека, но она не должна стать фатальной. С ребятами мы говорим о том, что плоха не сама по себе ошибка, а неспособность сделать из нее выводы, и разбираем это на конкретных случаях. В предпринимательстве неуместен «синдром отличника», нужно быть эмоционально готовым к потерям, убыткам, воспринимать это как естественный процесс.
С одной стороны, мы поддерживаем молодежное предпринимательство, с другой — как вуз, ответственный за своих выпускников, понимаем, что нельзя допускать набора критической массы ошибок, которая приведет человека к тому, что он выпустится из университета, запустит свой бизнес, а через пару лет станет банкротом. Поэтому вуз — это место, где можно относительно безопасно попробовать себя в предпринимательстве и где не только можно, но и нужно ошибаться.
Отношение к ошибке для меня тоже часть культурного слоя, которая касается не только студентов, но и коллектива. Ошибиться может каждый: и заведующий кафедрой, и декан, и ректор, и это нормально для человека. Культура правильного отношения к ошибкам заключается и в том, что нужно уметь публично их признавать, в том числе первому лицу в университете.
В управлении вузом я иногда мыслю категориями венчурного фонда. Мы разрабатываем новые образовательные программы, инициируем исследовательские проекты с потенциалом коммерциализации, участвуем в различных конкурсах, развиваем сотрудничество с перспективными, как нам кажется, партнерами. Далеко не все эти активности, в которые мы инвестируем прежде всего время, являются успешными, и некоторые руководители могут оценивать, например, слабый набор на новую программу как провал. Но если смотреть на это более широко, видеть перед собой не отдельные мероприятия, а «портфель проектов», то отношение к неудачам меняется, ведь главный критерий не результаты конкретного проекта, а совокупность результатов. Поэтому ошибки и неудачи — это нормальный процесс и в управлении вузом главное — чтобы их число не было критическим, чтобы общий портфель был «в плюсе». Эту логику мы транслируем и студентам.
— Это очень сложная задача, ведь часто у выпускников школ уже сформировано представление, что ошибка — это плохо, за это ругают и ставят двойку. Ошибка — это часть предпринимательского трека, но она не должна стать фатальной. С ребятами мы говорим о том, что плоха не сама по себе ошибка, а неспособность сделать из нее выводы, и разбираем это на конкретных случаях. В предпринимательстве неуместен «синдром отличника», нужно быть эмоционально готовым к потерям, убыткам, воспринимать это как естественный процесс.
С одной стороны, мы поддерживаем молодежное предпринимательство, с другой — как вуз, ответственный за своих выпускников, понимаем, что нельзя допускать набора критической массы ошибок, которая приведет человека к тому, что он выпустится из университета, запустит свой бизнес, а через пару лет станет банкротом. Поэтому вуз — это место, где можно относительно безопасно попробовать себя в предпринимательстве и где не только можно, но и нужно ошибаться.
Отношение к ошибке для меня тоже часть культурного слоя, которая касается не только студентов, но и коллектива. Ошибиться может каждый: и заведующий кафедрой, и декан, и ректор, и это нормально для человека. Культура правильного отношения к ошибкам заключается и в том, что нужно уметь публично их признавать, в том числе первому лицу в университете.
В управлении вузом я иногда мыслю категориями венчурного фонда. Мы разрабатываем новые образовательные программы, инициируем исследовательские проекты с потенциалом коммерциализации, участвуем в различных конкурсах, развиваем сотрудничество с перспективными, как нам кажется, партнерами. Далеко не все эти активности, в которые мы инвестируем прежде всего время, являются успешными, и некоторые руководители могут оценивать, например, слабый набор на новую программу как провал. Но если смотреть на это более широко, видеть перед собой не отдельные мероприятия, а «портфель проектов», то отношение к неудачам меняется, ведь главный критерий не результаты конкретного проекта, а совокупность результатов. Поэтому ошибки и неудачи — это нормальный процесс и в управлении вузом главное — чтобы их число не было критическим, чтобы общий портфель был «в плюсе». Эту логику мы транслируем и студентам.
— Как студенты НГУЭУ изучают живые примеры предпринимательства? И кто сегодня в бизнесе является популярной ролевой моделью для молодежи?
— В основном это медийные люди. Раньше называли иностранцев: Марка Цукерберга или Илона Маска. Сейчас в России тоже много примеров успешных предпринимателей, которые вкладываются и в образование, — Татьяна Ким (Wildberries), Игорь Рыбаков («Технониколь»).
Есть яркие региональные бизнесы, некоторые из них стали федеральными и международными. К примеру, главный офис компании 2GIS, которую приобрел Сбер, находится у нас в Новосибирске, мы часто к ним приезжаем. Штаб-квартира группы компаний S7, которые занимаются не только авиаперевозками, тоже базируется в нашем городе, и ее представители также общаются со студентами НГУЭУ. Создатели и руководители таких региональных компаний — отличный «маяк» для студентов, на мой взгляд, он более мотивирующий, чем что-то далекое московское.
— В основном это медийные люди. Раньше называли иностранцев: Марка Цукерберга или Илона Маска. Сейчас в России тоже много примеров успешных предпринимателей, которые вкладываются и в образование, — Татьяна Ким (Wildberries), Игорь Рыбаков («Технониколь»).
Есть яркие региональные бизнесы, некоторые из них стали федеральными и международными. К примеру, главный офис компании 2GIS, которую приобрел Сбер, находится у нас в Новосибирске, мы часто к ним приезжаем. Штаб-квартира группы компаний S7, которые занимаются не только авиаперевозками, тоже базируется в нашем городе, и ее представители также общаются со студентами НГУЭУ. Создатели и руководители таких региональных компаний — отличный «маяк» для студентов, на мой взгляд, он более мотивирующий, чем что-то далекое московское.
— А среди преподавателей университета для студентов есть примеры предпринимательства?
— У нас много преподавателей-практиков с собственным бизнес-опытом. В целом очевидно, что в управлении предпринимательским университетом должно быть определенное количество людей, в том числе руководителей, у которых есть подобный опыт. Я пришел в академическую среду из бизнеса в 2014 году. У меня было несколько своих компаний. Для нескольких наших проректоров и деканов опыт ведения своего дела тоже знаком. То есть они как минимум на себе испытали то, о чем мы рассказываем студентам.
— У нас много преподавателей-практиков с собственным бизнес-опытом. В целом очевидно, что в управлении предпринимательским университетом должно быть определенное количество людей, в том числе руководителей, у которых есть подобный опыт. Я пришел в академическую среду из бизнеса в 2014 году. У меня было несколько своих компаний. Для нескольких наших проректоров и деканов опыт ведения своего дела тоже знаком. То есть они как минимум на себе испытали то, о чем мы рассказываем студентам.
«Осознание, что-то, что ты делаешь, влияет на будущее множества молодых людей, на рынок труда, на регион, ощущение этой ответственности лично мне дает больше внутреннего драйва, чем очередная заработанная сумма прибыли в бизнесе».
— Павел Анатольевич, а зачем Вам, предпринимателю, ректорский опыт? В части самореализации и финансовой составляющей эти две сферы несопоставимы.
— У многих бизнесменов рано или поздно возникает вопрос, что делать дальше. В 2013 году я понял, что с точки зрения бизнеса уперся в некий внутренний потолок. Можно было идти дальше и делать +20% прибыли ежегодно, но принципиально новых результатов, которые бы грели душу, я для себя не видел. Нужен был качественный скачок, какие-то новые продукты, масштабные идеи. В то время я задумался об обучении, хотел пойти на МВА в один из топовых вузов. Так получилось, что именно в этот период поиска себя мне предложили работу в министерстве экономического развития Новосибирской области, и я подумал: почему нет, это интересный вызов, новое поле деятельности. Спустя год работы чиновником меня пригласили на должность проректора в НГУЭУ. Это показалось еще более интересным, ответственным, значимым. Осознание, что-то, что ты делаешь, влияет на будущее множества молодых людей, на рынок труда, на регион, ощущение этой ответственности лично мне дает больше внутреннего драйва, чем очередная заработанная сумма прибыли в бизнесе. К тому же на тот момент университет был для меня не чужой — я здесь защищал диссертацию и работал по совместительству на четверть ставки на кафедре, еще когда был в бизнесе. После избрания меня в 2020 году ректором эти ощущения еще более усилились.
Я убежден, что в плане интереса к работе, ответственности, возможности самореализации, воплощения своих идей руководство вузом ничем не уступает бизнесу, а по каким-то моментам превосходит его.
— У многих бизнесменов рано или поздно возникает вопрос, что делать дальше. В 2013 году я понял, что с точки зрения бизнеса уперся в некий внутренний потолок. Можно было идти дальше и делать +20% прибыли ежегодно, но принципиально новых результатов, которые бы грели душу, я для себя не видел. Нужен был качественный скачок, какие-то новые продукты, масштабные идеи. В то время я задумался об обучении, хотел пойти на МВА в один из топовых вузов. Так получилось, что именно в этот период поиска себя мне предложили работу в министерстве экономического развития Новосибирской области, и я подумал: почему нет, это интересный вызов, новое поле деятельности. Спустя год работы чиновником меня пригласили на должность проректора в НГУЭУ. Это показалось еще более интересным, ответственным, значимым. Осознание, что-то, что ты делаешь, влияет на будущее множества молодых людей, на рынок труда, на регион, ощущение этой ответственности лично мне дает больше внутреннего драйва, чем очередная заработанная сумма прибыли в бизнесе. К тому же на тот момент университет был для меня не чужой — я здесь защищал диссертацию и работал по совместительству на четверть ставки на кафедре, еще когда был в бизнесе. После избрания меня в 2020 году ректором эти ощущения еще более усилились.
Я убежден, что в плане интереса к работе, ответственности, возможности самореализации, воплощения своих идей руководство вузом ничем не уступает бизнесу, а по каким-то моментам превосходит его.
7 апреля / 2026
Беседовали: Александр Никифоров, Екатерина Позднякова
Текст подготовила: Екатерина Позднякова
Материал подготовлен редакцией издания «Ректор говорит!». При копировании ссылка на издание «Ректор говорит!» обязательна.
Текст подготовила: Екатерина Позднякова
Материал подготовлен редакцией издания «Ректор говорит!». При копировании ссылка на издание «Ректор говорит!» обязательна.
[ Рассылка ]
Каждую неделю — новый материал
Подписывайтесь на рассылку, чтобы первыми узнать о ключевых изменениях в академической среде, сенсационных научных открытиях, образовательных трансформациях и опыте ведущих вузов.
Подписывайтесь на рассылку, чтобы первыми узнать о ключевых изменениях в академической среде, сенсационных научных открытиях, образовательных трансформациях и опыте ведущих вузов.
Подписаться на рассылку
Подписывайтесь на рассылку, чтобы первыми получать актуальную информацию о высшем образовании от руководства учебных и научных организаций, экспертов в области высшего образования и представителей профильных министерств.