Мы собираем cookies

«Студентам необходимо вернуть чтение в больших объемах»

Интервью с ректором Государственного академического университета гуманитарных наук Николаем Промысловым

Почему разделение на «физиков» и «лириков» устарело и сегодня необходимо сочетать логическое, творческое и гуманитарное мышление? Можно ли вернуть в систему образования развитие навыка глубокого функционального чтения, который был утрачен? И реален ли возврат университетов к сократовской модели взаимодействия наставника и ученика? Эти вопросы мы обсудили с ректором Государственного академического университета гуманитарных наук Николаем Промысловым.

— Николай Владимирович, сегодня снова активно обсуждается различие между техническим и гуманитарным мышлением. Вы проводите границу между «физиками» и «лириками» или считаете это устаревшим делением?

— В такой формулировке эта классификация появилась и применялась исключительно в нашей стране в конце 1950-х — начале 1960-х годов. Это было веяние времени, эпохи оттепели на фоне быстрого развития науки и наукоемких технологий. Сегодня мы возвращаемся к единому взгляду на научные специальности, который до этого существовал в России и сохранялся во всем мире.

300−400 лет назад в науке не было никакого разделения. Ньютон занимался и физикой, и метафизикой. Декарт, чье имя мы впервые узнаем в школе на уроках математики, был также выдающимся философом. Ломоносова вообще невозможно однозначно отнести ни к естественникам, ни к гуманитариям. Записать его в какую-то одну научную отрасль — значит, сильно ограничить его гений.

У одних людей более выражено логическое математическое мышление, у других — абстрактное, образное. Это разные типы, но сегодня для построения успешной карьеры нужно обладать и тем, и другим. Логическое мышление не свойственно какой-то отдельной науке. Любая наука должна опираться на логику.

Для того чтобы погрузиться в одну отрасль, надо немало знать из другой. Физику нужны гуманитарные навыки и знания, а гуманитарию — технические. Без этого уже никак.

— В чем, на Ваш взгляд, главная сила гуманитарного мышления в эпоху технологий, искусственного интеллекта и инженерной повестки?

— Мы находимся в ситуации, когда нужно быстро нарастить новые производства и сделать то, чего раньше не было. Желательно быстрее всех в мире. На развитие технологий выделяется множество ресурсов, но вместе с тем возрастает значение гуманитарной составляющей инженерного образования, которая несет смыслы и ценности. Если у инженера не будет ценностного каркаса, то он в лучшем случае изобретет то, что никому не нужно, а в худшем — создаст нечто разрушительное. Именно поэтому многие эксперты, глубоко погруженные в инженерное и естественно-научное образование, сегодня говорят о важности его гуманизации.

— Что сегодня должно входить в качественное гуманитарное образование, чтобы оно отвечало запросам времени, а не просто воспроизводило привычную модель подготовки?

— Этот вопрос сейчас активно обсуждается в научно-педагогическом сообществе в связи с реформированием системы высшего образования и необходимостью формировать фундаментальное ядро подготовки. Мне видится, что это снова разговор про то, какие дисциплины нужны для каждого направления, а надо бы обратиться к базовым навыкам, вернуться к тому, что было утрачено за последние пару десятилетий.

Студент — в первую очередь, конечно же, гуманитарий — должен очень много читать. Университет в изначальном смысле — он про что? Про разговор с мэтром, преподавателем, профессором и про чтение. Все остальное — это методы проверки того, понял и усвоил ли человек прочитанное.

Главная задача гуманитарных направлений — вернуть студентам чтение в больших объемах. Будут ли они читать бумажную книгу в библиотеке или цифровую в телефоне — неважно. Важен объем текстов, и научных, и художественных. Без начитанности не получится совершить научное открытие.

«Вернуть фундаментальное, серьезное, вдумчивое чтение в образовательный процесс — это большая государственная задача, потому что учить этому надо, по-хорошему, с начальной школы и далее поступательно внедрять в этот процесс осмысленность и глубину».

— Сегодня студентам доступно огромное количество источников, но читают они их гораздо более поверхностно, чем это делали предыдущие поколения. Поменялись читательские привычки и способы извлекать смысл из книг, появилась клиповость мышления. Как же тогда вернуть студентов к чтению литературы в больших объемах?

— Вернуть фундаментальное, серьезное, вдумчивое чтение в образовательный процесс — это большая государственная задача, потому что учить этому надо, по-хорошему, с начальной школы и далее поступательно внедрять в этот процесс осмысленность и глубину. Мне кажется, на любом уровне подготовки это возможно сделать только одним способом — через содержательные беседы обучающихся с учителем, преподавателем, через взаимные вопросы и ответы, через двусторонний обмен впечатлениями.

Важное отличие нынешних студентов от предыдущих поколений в том, что ни в коем случае нельзя отмахиваться от того, с чем они приходят к преподавателю. Даже если студент принес квазинаучное мракобесие, а этого сейчас в любой науке хватает в свободном доступе, нельзя просто сказать ему: «Выброси это и слушай меня». Если человек это прочитал, если его зацепило, то, пренебрегая этим, мы обесцениваем его чувства и переживания, а значит, и он однажды поступит с нами также.

Вообще доступность любой информации в электронном виде — один из вызовов современного образования, и, соответственно, нам нужно уметь аккуратно направлять студентов, показывая им, что надо читать, а на что лучше не тратить время.

— Навык глубокого, функционального чтения напрямую связан с умением долго удерживать внимание на сложной теме, видеть связи и собирать целостную картину из разных фрагментов знания. Как университету развивать у студентов эти способности?

— Методик развития этих способностей в нашей стране на самом деле много. Это подтверждается в том числе рядом международных измерений, по результатам которых российские школьники в целом читают лучше, чем их сверстники во многих других странах. В основном, конечно, за счет «верхушки» из числа тех учащихся, у кого этот навык развит хорошо.

Мы в университете практически каждый год видим, что в одной аудитории могут оказаться студент, который прочитал всего Плутарха, и те ребята, кто первый раз слышит это имя. И все они учатся на одном факультете, в одной группе.

Конечно, хотелось бы, чтобы в школах чуть больше уделяли внимания вопросу чтения, в том числе научной литературы. Проблема в том, что у нас мало гуманитарных классов, сильных среди них — еще меньше.

Еще один вопрос: какую литературу давать в сильных математических классах? Научную специализированную школьники могут не потянуть по профилю, потому что пока не хватает знаний. Отбор литературы для этой категории учащихся вообще один из самых сложных.

Если же в школе вообще не научили глубокому чтению, то в университете развитие этого навыка потребует гораздо больших усилий. Представьте, человек привык готовиться к урокам по каким-то дайджестам или Википедии, и ему этого хватало, он даже пятерки получал. А теперь он учится в университете и с него спрашивают детали содержания, смыслы, которые заложил в произведение автор. Пересказать книгу силами искусственного интеллекта, конечно, можно, но нужно не это. Нужно понимать прочитанное или, если это сложное философское произведение, уметь объяснить, что именно вызвало затруднения.

— Вопрос о школьном предмете истории. С 2027/28 учебного года его нужно будет обязательно сдавать для поступления на социально-гуманитарные направления. Экзамен по истории в девятых классах решено сделать устным, а не письменным. Как это может изменить подготовку будущих абитуриентов?

— Выскажу предположение, что эти изменения приведут к большим переменам, но не за один год. Обществознание все еще крайне популярный предмет среди сдающих ЕГЭ. История так легко не займет эту позицию. Но это, может, и к лучшему. Если два этих школьных предмета просто поменяются друг с другом местами по популярности ЕГЭ, мы получим несколько поколений плохо подготовленных абитуриентов, потому что переключиться с обществознания на историю учителям будет сложно.

Очевидна также в целом возрастающая популярность истории и понимания ее значения как дисциплины, формирующей ценностный гуманитарный стержень. Это самый очевидный в школе предмет, которому можно поставить данную задачу. Вводить философию в школьное образование — слишком сложно. Вернуть логику, которую раньше преподавали, на сегодняшний день просто невозможно — нет учителей по этому предмету. А историки есть. Дальше вопрос в том, как система постепенно переключится на историю как на главный гуманитарный предмет, который требуется для поступления на все большее количество направлений подготовки.

— Ожидаете ли Вы повышение спроса на репетиторов по этому предмету?

— Спрос на репетиторов по истории, как и на школьных учителей по этому предмету, точно будет расти. Особенно в связи с экзаменом в девятом классе, потому что подготовка к нему, в отличие от ЕГЭ, — это целиком задача школы.

— Как гуманитарному университету работать с наиболее сильными студентами, хорошо подготовленными еще со школы? Чем их можно заинтересовать в науке и как предлагать им действительно сложные исследовательские задачи? Людей с качественным гуманитарным образованием наверняка ждут в корпорациях…

— Ждут и в бизнесе, и в сфере госуправления, и в различных новых структурах, которые появляются в молодежной политике.

В части привлечения и подготовки студентов к фундаментальной науке у нашего университета достаточно большой опыт. Мы занимаемся этой работой все 32 года своей истории.

Наиболее действенный механизм — это наставничество. Уже на первом курсе студентов нужно познакомить с той отраслью науки, которую они для себя выбрали. Многие ребята поступают на философию, историю или социологию по своим внутренним соображениям, а мы им предлагаем посмотреть, как эта наука выглядит на самом деле. Направляем на конференции, научные семинары в институтах Российской академии наук с тем, чтобы в идеальном случае в рамках этих мероприятий каждый студент нашел себе наставника. Когда это происходит, дальше путь до кандидатской диссертации становится простым и понятным.

«По нашим наблюдениям, с задачами в сфере искусственного интеллекта, которые поступают от компаний-разработчиков, эффективно справляются люди с гуманитарной подготовкой».

— Появление генеративного ИИ — еще одна актуальная тема в образовании. Что выпускник должен будет уметь делать сам, без применения ИИ, на выходе из университета, и что будет выше всего цениться на рынке труда?

— Хотелось бы, чтобы искусственный интеллект оставался инструментом, который много что помогает сделать, но никоим образом не заменяет человека. Соответственно, и цениться будут навыки естественного интеллекта: умение анализировать полученные данные, формулировать и ставить задачи.

По нашим наблюдениям, с задачами в сфере искусственного интеллекта, которые поступают от компаний-разработчиков, эффективно справляются люди с гуманитарной подготовкой. Например, философы оказываются умелыми, квалифицированными промпт-писателями, потому что они умеют разбираться в сложных текстах и составлять подробный, детальный запрос, с помощью которого машина решает поставленную ей задачу.

— Сегодня все чаще говорят о том, что распространение ИИ может вернуть высшую школу к модели средневекового университета, когда вокруг профессора собираются небольшие группы студентов, чтобы вместе вести живую интеллектуальную работу. Насколько Вам близка такая идея?

— Именно об этом я и думаю последние полтора года, когда все стали активно говорить про искусственный интеллект и про то, чем он может быть опасен для образования. Мы, похоже, идем вперед к Сократу и Платону.

Технологии ИИ существенно изменят смысл и организацию высшего образования. Понятно, что преподаватель больше не сможет эффективно общаться на семинаре с 30 студентами в аудитории, просто в силу нехватки времени. Значит, группы должны быть небольшими. Но тогда и преподавателей должно стать в три раза больше, чем есть сейчас, а это большие затраты на ресурсы, зарплату и все остальное.

Либо другой вариант: высшее образование станет доступным очень ограниченному числу людей, а для более широкого круга будет некое усредненное профессиональное образование. Хотя этот вариант развития событий, конечно, гораздо хуже для человечества.

15 сентября/ 2026

Беседовали: Александр Никифоров, Екатерина Позднякова
Текст подготовила: Екатерина Позднякова

Материал подготовлен редакцией издания «Ректор говорит!». При копировании ссылка на издание «Ректор говорит!» обязательна.

[ Рассылка ]

Каждую неделю — новый материал

Подписывайтесь на рассылку, чтобы первыми узнать о ключевых изменениях в академической среде, сенсационных научных открытиях, образовательных трансформациях и опыте ведущих вузов.